«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей
В последнее время в интернете юные художники начали создавать новые направления в искусстве. Их работы своеобразны и специфичны и не подходят под критерии классических стилей, например, символизма, романтизма, модерна, авангардизма и других. Новоиспеченные творцы связывают свои работы с такими эстетиками, как Dreamcore (тесно связанная со снами и галлюцинациями, ), Weirdcore (передает чувства дискомфорта, отчуждения, ностальгии или анемии), Traumacore (основанная на психологических травмах), Liminal Spaces (представляет собой место, которое является переходом между двумя другими местами или состояниями бытия).
К современному искусству многие относятся скептически. Особенно, если автор изображает на холстах то, с чем в реальной жизни человек никогда не сталкивался.
Так, молодая художница из Ярославля Анна Серебрякова создает картины, которые с первого взгляда навевают ужас. Корреспондент «Яркуба» встретилась с девушкой, чтобы узнать, что ее вдохновляет, как создаются работы и не страшно ли спать по ночам, когда из каждого угла на тебя смотрят несколько пар глаз.
Анна рассказывает, что в этом году она отчислилась со второго курса отделения «Архитектура и реклама» Ярославского градостроительного колледжа. Документы забрала лишь потому, что пропал интерес к этому направлению.
— Я не могла там больше находиться, — делится ярославна. — На первом курсе было больше творческого: все рисовали, придумывали что-то, творили. А вот уже на втором году обучения началось проектирование домов, зданий и других архитектурных строений. Там негде развернуться, нет места для творчества. Хотелось больше свободы.
В 2016 году девушка окончила художественную школу и на несколько лет отказалась от холста и красок. Как поясняет Анна, такое случается часто — художники выгорают. Но в ноябре 2021-го ярославна поняла, что тяга к творчеству все же есть и начала творить.
— От Ваших картин по коже бегут мурашки. Как Вы пришли к такому направлению?
— Мне всегда хотелось связать свое творчество с жанром «ужасы». В детстве я смотрела страшные фильмы, и мне они нравилось. Всегда думала, что смогу напугать зрителя лучше. Сначала была идея пойти учиться на режиссера, позже на сценариста, а потом вспомнила, что неплохо рисую. На самом деле, раньше я писала портреты, большие пейзажи и натюрморты, но у меня к ним не было тяги — я быстро выгорала. Брала два-три заказа, и интерес пропадал. С новым форматом работ такого нет, меня это вдохновляет.
«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей
«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей
— Есть ли у Вас свой собственный стиль в творчестве?
— Меня так часто об этом спрашивают, что я уже не знаю, что отвечать. Стиля у меня нет, потому что я просто рисую то, что чувствую. Некоторые сравнивают мое творчество с эстетикой Dreamcore (эстетика, тесно связанная со снами и галлюцинациями, иногда с частями крипипасты/детскими воспоминаниями — прим.ред.), так как одни видели подобных персонажей в кошмарах, другим — мерещились во время сонного паралича.
— Что Вас вдохновляет?
— Все, что есть вокруг. Люди, с которыми я общаюсь, молодой человек, друзья, родители. Они меня поддерживают, и их поддержка меня вдохновляет.
— Какие материалы Вы используете?
— Это был большой путь. В художественной школе я предпочитала гуашь. Терпеть не могу акварель, потому что для меня она очень капризная — постоянно растекается. Когда начала писать картины на заказ, то сделала выбор в пользу акрила. Мне казалось, что масло используют только великие художники, так как это очень тяжело, и вообще освоить это мастерство невозможно. Но сейчас с маслом я подружилась, и большинство работ выполнено именно им.
— На каждой Вашей картине изображен один и тот же персонаж. Кто это?
— На каждой картине я изображаю разных людей, хотя они и похожи. У них нет имен. Они испытывают эмоции, чувствуют и думают по-своему. Можно сказать, что это как определенная раса.
«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей
«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей
— А что появляется раньше: картина или название к ней?
— Название. Многие думают, что сначала художник создает картину, и уже только потом называет ее. У меня не так. Я что-то переживаю, чувствую и переношу это на холст. Мне хочется показать конкретную эмоцию. Иногда друзья описывают мне свои ощущения, и я воплощаю их в жизнь.
«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей
— Ваши картины названы эмоциями и чувствами людей. Как создается образ?
— Расскажу на примере картины «Потеря». Мне кажется, что когда человек теряет кого-то близкого, то его душевная боль переплетается с физической. Моему персонажу настолько невыносимо тяжело, что хочется разорвать грудную клетку, чтобы не чувствовать эту боль. Примерно по такому принципу и создаются остальные работы.
«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей
— Как Ваши картины воспринимают окружающие? Много ли критики?
— Родители приняли мое творчество. Папа так сразу же начал поддерживать, ему все нравится, а мама первое время беспокоилась за меня и мое душевное состояние, но потом успокоилась. Они не считают, что у меня проблемы с головой. Однако от незнакомых людей я часто слышу критику, но она мне кажется забавной. Хейтеры постоянно ставят диагноз «Шизофрения» и советуют обратиться к психологу или психиатру. Некоторые называют мои работы мазней, но я не обижаюсь, потому что у каждого свой вкус.
«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей
«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей
— Как Вы сами относитесь к своим работам? Не вызывают ли они у Вас чувство тревоги?
— Я их не боюсь, мне они не кажутся жуткими. У меня часто спрашивают, не страшно ли с ними спать? Признаюсь, что, когда я написала первую работу в таком стиле, мне было немножко не по себе. Зрачки у этих людей на холсте в темноте светятся, и это пугало первые две ночи. Потом я перестала видеть в них монстров.
«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей
— Пишите ли Вы картины на заказ?
— Вообще, да. Но я не принимаю заказы тогда, когда человек по пунктам расписывает мне то, что я должна написать. Чаще всего бывает, что просят создать что угодно за определенную цену и дают мне полную свободу. Или называют эмоцию, например, злость, и я уже на холсте изображаю ее так, как вижу сама.
«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей
«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей
— Принимали ли Вы участие в выставках?
— К сожалению, еще не успела, так как только начала этим заниматься. Но мне бы очень хотелось показать свои картины людям, желательно не на обычных уличных площадках, а в музеях.
— Какая картина из Вашей коллекции Вам ближе всего?
— Сейчас — «Потеря» и «Мираж любви», но любимчики постоянно меняются.
«Мне ставят диагноз шизофрения»: ярославская художница о творчестве, критике и чувствах людей
— Как Вы считаете, есть ли в Ярославле будущее у начинающих художников?
— Пока я не сталкивалась с этой проблемой, так как не пыталась продвигать и рассказывать о своем творчестве именно в Ярославле. Но я думаю, что в больших городах у художников больше возможностей. Например, в той же столице. Мне так кажется, потому что здесь я не продала ни одной своей картины, все покупатели — из Москвы.
Читать также: «Мной движет непреодолимая тяга к созданию»: художник из Ярославля о творческом пути, выставках и критике
